http://forumfiles.ru/files/0013/28/e5/39112.css
http://forumfiles.ru/files/0016/d9/b8/87782.css
http://forumfiles.ru/files/0016/aa/05/84996.css
http://forumfiles.ru/files/0013/9c/9a/86503.css
http://forumfiles.ru/files/0013/9c/9a/81879.css

Equilibrium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Equilibrium » Сюжетная игра » Арифметика для чистокровных


Арифметика для чистокровных

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Название:
Арифметика для чистокровных, или Случаи, когда целое принято называть половинкой
Участники:
Theodore Nott, Hreyn Urquhart
Место и время действия:
28 января 1999г, окончание рабочего дня.
Холл министерства магии, после - ресторан "Рог единорога"
Краткий сюжет:
Вопреки мнению классиков поэзии и юных мечтательниц, любовь - далеко не единственная движущая сила в мире. Более того, в некоторых случаях прагматизм гарантирует большую вероятность успеха. Так, например, в выборе будущей супруги романтические чувства - слишком ненадежный советник, в отличие от доводов разума.
Предупреждения:
Удручающее отсутствие романтики

+1

2

О законе, регулирующем браки и потомство волшебников, младший Нотт знал еще до того, как тот был принят - не напрасно его отец был одним из старейших и наиболее доверенных последователей Темного Лорда. В целом Теодор отрицательно относился к контролю извне над собственной жизнью, но, глядя на мир реалистично, прекрасно понимал, насколько бессмысленной будет попытка пойти против этого решения Ближнего Круга. (Сам с собой он даже посмеялся над тем, что по закону требовалось завести лишь одного наследника: если его целью было сохранение магической популяции, то элементарная арифметика подсказывала необходимость наличия от каждого брака как минимум двух детей).
Хотя времени до отведенного возраста в 22 года было еще много, Нотт решил озаботиться поисками супруги, не откладывая дело в долгий ящик. Какой смысл тянуть, притворяясь, что для тебя закон не писан, а потом опрометью мчаться и связывать себя узами брака, толком и не узнав избранницу? За многих молодых людей о свадьбах договаривались их родители, но Теодору претила мысль отдавать такую важную составляющую своего будущего комфорта в руки отца. Нет, он твердо решил сам найти себе "вторую половинку", убедиться, что они смогут "составить счастье друг друга", и уж потом просить ее руки через "официальные" каналы. (Да и нареченной, в сущности, тоже надо было предоставить право выбора - иначе совместная жизнь обещала быть весьма безрадостной).
Для представителя одного из древнейших чистокровных родов поиски неизбежно начинались со штудирования родословных. Дело, несомненно, облегчалось тем, что с большинством девушек брачного возраста Теодор волей-неволей пересекался в школе и имел зачатки представления об их характере и поведении. Это позволяло сразу отфильтровать многих из них - младший Нотт был твердо уверен, что романтичная барышня, пределом мечтаний которой является прекрасный принц на белом коне, на роль спутницы жизни ему не подойдет: во-первых, на принца он не тянул, во-вторых, конным спортом не увлекался, и в-третьих, хотел обзавестись большим, чем красивой куклой, свисающей с локтя. В конце концов, не только общее хозяйство, но и общие дети требовали взаимодействия между супругами, и за неимением скрывающих до поры все проблемы розовых очков, которые в комплекте со стрелой выдает купидон, разумному человеку приходилось оценивать избранницу с позиций эмоциональной и интеллектуальной совместимости.
После раздумий и сравнений выбор Нотта пал на мисс Грейн Уркхарт, наследницу богатого рода, в свое время учившуюся с Теодором на слизерине и окончившую школу вместе с ним. От сверстниц, по воспоминаниям Нотта, она выгодно отличалась не только способностью прямо высказать свою точку зрения, но и при необходимости отстоять ее не слезами, а заклинаниями. Кроме того, она была бесспорно красива и амбициозна, причем добиться всего желала сама, а не выглядывая из-за чьей-то спины.
Разумеется, составить точное представление о мисс Уркхарт можно было, только встретившись с ней, так что Теодор собирался, в соответствии с правилами этикета, написать ей письмо с просьбой о встрече. Он как раз обдумывал содержание этого послания, направляясь к одному из общественных каминов в холле Министерства Магии, когда по удачному стечению обстоятельств едва не столкнулся с будущим адресатом своей эпистолы.
- Мисс Уркхарт, - поприветствовал он, отступая на шаг назад и учтиво склоняя голову. - Простите мою невнимательность. Теодор Нотт, к вашим услугам, - добавил он, следуя пресловутому этикету.

+2

3

Из кабинета своего брата Грейн вышла, едва удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью. К сожалению, это выглядело бы слишком глупо, невоспитанно и по-детски. А она и так натворила достаточно необдуманных поступков. Должна же быть причина, по которой он позволяет себе обращаться с ней, как с ребёнком. Пройдя по коридору отдела магического правопорядка, она вошла в дамскую комнату и, устало облокотившись о стену, посмотрелась в огромное зеркало, висевшее на стене.
- Душечка, ты неплохо выглядишь, но тебе не помешало бы подкрасить губы, - добродушно отозвалось зеркало.
Да, она действительно выглядела неплохо. Джеймс пригласил её поужинать, и сейчас она, в чёрном платье в пол, с уложенными локонами и вечерним макияжем, стояла в женском туалете Министерства Магии. Не совсем таким она представляла себе начало вечера.
Джеймс должен был задержаться в Министерстве, и Грейн согласилась зайти за ним и, может быть, немного подождать. Он разбирал документы и, очевидно, от монотонности этого занятия, в который раз решил завести разговор о новом законе и необходимости замужества (эта главная тема для разговоров почти у всего магического общества Великобритании). Грейн не была дурой и прекрасно понимала важность выбора достойной партии, но её неимоверно раздражал покровительственный тон брата и его яростное желание помочь ей с этим вопросом. Джеймс взял на себя роль главы семьи сразу после смерти отца, что было правильно, ведь именно так и велел кодекс. Но Грейн не думала, что он вдруг возомнит себя хозяином её жизни. Он всегда относился к ней с некоторой долей собственничества, и до сегодняшнего дня Грейн не была против этого. Хотя она и предпочитала решать все свои вопросы сама, ей нравилось ощущать за своей спиной кого-то более сильного. И она всегда наслаждалась странными отношениями между ней и её братом, той почти болезненной нежностью или яркой борьбой двух разных людей. Но в этот раз он перешёл все границы.
Это был мир мужчин. И Грейн это прекрасно понимала. Она ставила традиции чистой крови и семьи превыше остального, но не собиралась класть свою жизнь на алтарь прихотей Джеймса.
Ей не хотелось думать о своём будущем, потому что в свете последних событий оно казалось довольно безрадостным. Получалось, что в итоге всё будет зависеть от того, за кого она выйдет замуж. И её не ждало ничего хорошего, если это будет тот, кого выберет Джеймс. Грейн не была романтиком и не собиралась искать свою вечную любовь. Но она должна была уважать своего супруга, поддерживать любой его выбор, любое начинание. И быть с ним всегда, что бы с ними не случилось. Не из-за любви, но из-за крепких уз, связывающих их семью, уз, гораздо более крепких, чем любовь.
Последовав совету зеркала, Грейн подкрасила губы и поправила локоны. Решив поужинать в одиночестве, она медленно направилась к выходу. Она ловила на себе неприятные взгляды женщин, но чаще восхищённые – мужчин. Ей нравилось впечатление, которое она производила. Грейн знала, на что способна, и умела и любила этим пользоваться. В конце концов, (и это часто удручало её) когда ты чистокровная девушка, твоя кровь и впечатление, которое ты производишь, ценятся гораздо выше тебя самой. Впрочем, порою от этого имелась и польза.
Встретив по пути нескольких знакомых, просверливших её глазами, Грейн хотела лишь скорее выйти из Министерства. Этому не суждено было сбыться.  Перед ней стоял, как всегда безукоризненно выглядевший, Теодор Нотт.
В Теодоре её всегда привлекала спокойная, почти идеальная манерность, которую было невозможно назвать учтивостью. Она коллекционировала людей и их характеры, и однокурсники сильно пополнили её коллекцию. Но с Ноттом всё было гораздо сложнее. За годы учёбы она так и не смогла его понять. Он мог быть безукоризненно вежлив, но в тоже время оставаться холодным. Казался заинтересованным, но ровно настолько, чтобы показать ту или иную степень расположенности. Иными словами, он был слишком интересным, чтобы, поздоровавшись, просто пройти мимо.
- Мистер Нотт, - Грейн сделала паузу, - Искренне рада вас видеть, - она подала ему руку для поцелуя и очаровательно улыбнулась. – Мы с вами так давно не встречались. Как вы?

+1

4

Этикетом предписывалось не поднимать руку дамы к лицу, а самому склоняться над ней, что Нотт и сделал, сохранив прямую спину и ни на миллиметр не дернув вверх предложенную ладонь; само касание пальцев губами тоже было всего лишь символично обозначено. Жест позволил, кроме прочего, еще и оценить наряд приветствуемой девушки, определенно слишком экстравагантный для рабочего дня в министерстве.
Сам Теодор не особо интересовался веяниями моды магического мира, придерживаясь мнения, что простота и элегантность всегда будут к месту. Сегодня, например, его строгая и на первый взгляд совершенно обычная мантия была украшена сложной вышивкой черным по черному на рукавах и по вороту, в которой знающие люди без труда распознали бы ручную работу. (Нотт занимал совершенно невыдающийся пост в отделе международного магического сотрудничества, но одеваться стремился так, чтобы не ударить в грязь лицом, даже если совершенно внезапно нужно будет участвовать в приветствии заграничного посла.) А вот девушкам, по просвещенному мнению Теодора, приходилось гораздо более внимательно подходить к выбору гардероба, и нельзя было упускать возможности выразить свое восхищение результатами их трудов.
- Глядя на Вас нельзя не признать, что с момента нашей последней встречи прошло непозволительно много времени, - Нотт улыбнулся, выпрямляясь, и непринужденно сдвинулся чуть вправо: движение в этой части холла было не очень оживленным, но в том случае, если кто-то торопливый и невнимательный неожиданно метнется к каминам, теперь он врежется в морально готового к этому юношу, а не в хрупкую девушку. - Что особенно удручает с учетом того, что работаем мы буквально по-соседству, - добавил он. Законы общения в чистокровном сообществе были таковы, что все знали всё обо всех (с той или иной степенью достоверности), поэтому Нотт был, в том числе, в курсе карьерных амбиций своей потенциальной избранницы. - В наш просвещенный век, - светски заметил он, - лорды предпочитают перекладывание бумажек, в то время как леди, - еще один легкий поклон в сторону мисс Уркхарт, - готовятся защищать их от угроз извне и изнутри, - активная позиция в поддержке нынешнего политического режима была, по мнению Нотта, еще одним положительным моментом будущего брака. - Но простите; Ваше великолепное платье предназначено явно не для тренинга по Сокрытию и Маскировке. Я задерживаю воплощение ваших планов на вечер?

Отредактировано Theodore Nott (2013-12-12 18:03:16)

+2

5

Свод бесконечных правил этикета был в крови Теодора Нота. Что ж, la noblesse oblige. Каждое его движение было продуманным до мелочей. Лёгкий кивок головы, полуулыбка, едва ощутимое касание губ к её руке. Грейн улыбнулась. Она обожала галантность.
Действительно, они встречались крайне редко. Кажется, последний раз Грейн видела Теодора пару месяцев назад на приёме у министра финансов. Им тогда не удалось поговорить, каждый был слишком занят своими делами. Впрочем, у них было не так много тем для разговоров. Даже в школе их сложно было назвать друзьями.
Грейн чуть приподняла бровь. Она не любила, когда над ней насмехались или выказывали недовольство о том, чем она занимается, пусть и завуалированное под вуалью лёгкой шутки. Самым ужасным было то, что она прекрасно понимала двусмысленность своего положения, ибо чистокровная леди должна сидеть дома, воспитывать детей, вести хозяйство и просто быть хорошей женой. Или же посвящать всю себя всевозможным балам, надеясь встретить там достойного молодого человека, выйти за него замуж и делать всё вышеперечисленное. Но ни в коем случае леди не должна проводить свои дни в грязных подземельях и тесных классах, обучаясь мастерству шпиона, надзирателя, убийцы… Этот век действительно был просвещённым. Ведь это допускалось и даже поощрялось определённым кругом лиц. Но находились я ярые консерваторы, которые были категорически против. Интересно, к кому относился Теодор.
Мистер Нотт, искренне надеюсь, вы говорите это без тени иронии. Так и не поняв, был это своеобразный комплимент или шпилька в её адрес, однако, ничем не выявив своего замешательства, Грейн решила добавить немного шутливости в свой тон и вернуть комплимент.
- В наш просвещенный век, - она чуть наклонила голову набок, - к сожалению, осталось слишком мало достойных мужчин, чтобы позволять им отправляться на поля сражений. –  Наблюдая за реакцией Теодора, Грейн продолжила. - К тому же бюрократия неотделима от политики, а я едва ли знаю хотя бы одну леди, которая бы в ней разбиралась. – Грейн сделала паузу. - Так что, мистер Нотт, мир всё ещё в руках джентльменов.
- И вы ни в коем случае не отвлекаете меня, - Грейн ограничилась простой фразой. Она ненавидела пускаться в пространные объяснения и долгие разговоры. Чаще всего вопрос был данью вежливости, и ответить подобало в том же ключе. Было бы глупо, если бы она начала рассказывать про не сложившийся ужин с Джеймсом, про платье, которое она шила а заказ в Париже специально для этого вечера.
Всё это было неважно. Единственное, в чём Грейн была уверена, так это в том, что компания Теодора Нота была явно предпочтительней одиночества.

+1

6

Ох каким двусмысленным получился "комплимент", которым огрызнулась мисс Уркхарт в ответ на в общем-то невинное замечание Нотта. Не иначе, ей неоднократно уже доводилось выслушивать претензии к выбору профессии, как откровенно высказанные в лицо, так и завуалированные под пространные рассуждения и оброненные будто бы невзначай, когда она проходила мимо. Даже не имея фактических свидетельств подобных разговоров, Теодор вполне мог вообразить их себе - общество слишком предсказуемо реагировало на любое отклонение от нормы, чтобы не догадаться о "вежливом" возмущении мужской профессией юной леди.
Приятно было видеть, что эта юная леди не полезет за словом в карман и может поставить на место любого неосторожного острослова. Нотт был в целом невысокого мнения об интеллекте современного общества и подозревал, что многие сказанные в ответ колкости мисс Уркхарт были слишком тонки, чтобы жертвам хватило мозгов их понять. Тем лучше для него: на светских приемах порой так не хватает спутника, с которым можно перебрасываться изящными шуточками, не оскорбляющими слух окружающих в силу недалекости ума последних.
Самого Теодора шпилька позабавила; он не считал свое мужское достоинство ущемленным намеком на то, что сильный пол нынче чересчур ослаб и уже не способен поднять палочку в свою защиту. Магические дуэли не входили в число его любимых занятий; о нет, он отнюдь не был пацифистом, просто в схватку он предпочитал вступать, лишь если был на сто процентов уверен в победе. Подлый удар из-за угла или подлитый в стакан яд (хотя на практике подобное ему проворачивать практически никогда не доводилось) были теми методами, которым он отдавал наибольшее предпочтение. Воистину, просвещенный век.
- В моем представлении, бюрократия - это утешение для тех, кого не допустили в политику, - не моргнув глазом, продолжил мысль Нотт. - Пренебрегая этой подачкой, леди демонстрируют мудрость и сохраняют собственное достоинство.
А вот заверение в том, что мисс Уркхарт никуда не спешит, вызвало у Теодора легкое замешательство. Весь ее внешний вид говорил о планах на вечер, содержащих, как минимум, ужин в одном из престижных ресторанов и, как максимум, посещение театра или оперы. Кто мог позволить себе манкировать свиданием с прекрасной девушкой? В смысле, у кого хватило наглости так откровенно пренебречь светскими манерами? Разумеется, расспрашивать об этом собеседницу Нотт не собирался - подобный бестактный вопрос гарантировал задетую гордость, а та, в свою очередь, - весьма болезненный ответ. Причем в случае мисс Уркхарт причиненная боль, скорее всего, была бы именно физической.
Но если отбросить мысли о совершенном неким неизвестным джентльменом faux pas, сорванные планы на вечер, да и сама неожиданная встреча в холле министерства, были практически завернутым в блестящую обертку подарком провидения, который глупо было бы не принять.
- Раз Вы сейчас свободны, мисс Уркхарт, не согласитесь ли со мной поужинать? - поинтересовался он. - По странному стечению обстоятельств полчаса назад я как раз обдумывал текст послания Вам с аналогичным приглашением, - Теодор не спешил вдаваться в подробности того, с какой целью он возжелал встретиться с юной леди; на это еще будет время, если она согласится, да и людный холл - не место для разъяснений.

+2

7

Ответ Теодора был столь изящен, что Грейн мысленно зааплодировала ему. Она давно не находилась в обществе столь интересного и остроумного молодого человека, который, к тому же, проявлял своё остроумие столь тонким, почти незаметным, но крайне удовлетворяющим образом. В нём определённо было что-то необычное. Он не был ханжой и, казалось, не имел ничего против того, чем она занимается. И его ничуть не задела шпилька, столь неосмотрительно и невежливо брошенная Грейн, в ответ на которую он лишь тонко улыбнулся. Самым правильным и разумным, что она могла сделать в данной ситуации – это промолчать. Иногда нужно оставить последнее слово за мужчиной, а не благодарить за столь лестный отзыв о дамах или пускаться в просторные дебаты о том, что его представление неверно. В обоих случаях она бы лишь выставила себя в дурном свете, явив собой образ весьма пустоголовой и, к тому же невоспитанной, барышни.
Грейн по-настоящему удивилась, услышав, что он собирался пригласить её на ужин. Точки их соприкосновения начинались и заканчивались учёбой на одном курсе, если не считать, разумеется, одного круга знакомств. Они изредка встречались на различных мероприятиях, а однажды Грейн получила задание, для выполнения которого ей пришлось некоторое время тесно работать с отделом, пост в котором занимал Нотт. Это, пожалуй, было всё, чем мог похвастаться список их встреч. Приглашение на ужин было чем-то совершенно другим. Теодор не был одним из влюблённых мальчиков, присылавших ей розы охапками и записочки с довольно слащавым содержанием. Не был он и другом, с которым она часто проводила свои вечера, и ужин с которым не был чем-то необычным. И вряд ли это касалось работы. Сейчас Грейн больше времени проводила с Беллатрикс, чем со своим главным учителем-надзирателем Блейком. Вероятно, это было что-то личное и важное, что требовало официального приглашения и более менее спокойной обстановки, или же дело было в воспитании Нотта и его стремлении всегда следовать многочисленным правилам этикета, против чего Грейн, привыкшая поступать так же, не имела ничего против.
Было бы дурным тоном начать расспрашивать о поводе приглашения здесь и сейчас, потому она ограничилась лишь удивлённым выражением лица, лёгкой улыбкой и коротким вопросом.
- В самом деле? В таком случае наша встреча весьма своевременна.
Сейчас было важно показать, как ей приятно его внимание и сделать это не новой шпилькой, вроде «как странно, что планов на вечер нет у Вас» или «Вы в самом деле желаете почтить меня своим присутствием?», что было бы уместно и даже забавно в обычной ситуации в компании бывшего однокурсника. Дело в том, что перед ней стоял не школьный друг, ещё совсем мальчишка, а уверенный в себе мужчина, чьё внимание немного льстило Грейн, хотя она и не собиралась этого показывать.
- Благодарю за приглашение, мистер Нотт. Я с удовольствием приму его.

+2

8

Разумеется, обдумывая перспективы изменения своего семейного статуса, Теодор принимал во внимание и то, есть ли у потенциальных претенденток на его руку (но не сердце... определенно не сердце) другие кавалеры, и насколько серьезны их намерения. Слухи, циркулирующие в среде аристократии, называли Грейн Уркхарт свободной, несмотря на то, что многие молодые люди оказывали ей знаки внимания; тот факт, что девушка планировала встречу с кем-то на этот вечер, был, на первый взгляд, доказательством обратного. Но, с другой стороны, легкость, с которой мисс Уркхарт приняла приглашение на ужин, демонстрировала, что если у Нотта и есть конкурент, в глазах юной барышни он не заслуживает излишней преданности.
- Вы бывали в "Роге Единорога"? - полюбопытствовал Теодор, поворачиваясь к каминам и предлагая собеседнице локоть. - По слухам, там предлагают невероятное количество деликатесов, - на мгновение замолчав, он добавил: - хотя зачастую оказывается, что деликатес - это блюдо с непроизносимым названием, настолько отвратительное, что никто бы не стал его есть, если бы не опасение насмешек из-за отсутствия "тонкого вкуса". Впрочем, на этот случай я прихватил с собой флакончик успокаивающего желудок зелья, - на меню, о котором ходили противоречивые слухи, было любопытно посмотреть, но выбор Теодора пал именно на "Рог Единорога" по другим причинам.
На взгляд Нотта даже название открывшегося пару месяцев назад ресторана было излишне претенциозным. Гений маркетинга, его придумавший, задумывал вытащить "чистоту", которая ассоциировалась с этими магическими животными, из плоскости абстракций и приравнять ее к чистоте крови, поскольку именно на такой контингент было рассчитано сие заведение. По этой причине, кстати, Теодор не волновался о наличии свободных столиков: политика хозяев ресторана была такова, что для представителя одной из самых старых и "чистых" семей магической Британии обязательно нашлось бы место даже в битком забитом зале. Более того, в обзорах, которые аристократу довелось прочесть, упоминалось, что для клиентов в ресторане посредством комбинации внутренней планировки и заглушающих чар создается атмосфера уединения, располагающая к конфиденциальным беседам.
Хотя столкновение с мисс Уркхарт в холле министерства было полной неожиданностью, основные детали будущего разговора и места его проведения Нотт продумал еще до того, как начал сочинять приглашение на встречу. Так как обсуждать перспективы брака, заявившись домой к избраннице, было бы моветоном, а приглашать к себе домой её - и вовсе неприлично, такое публичное, и в то же время защищенное от чужих ушей место было наилучшим вариантом. А что до желудочного зелья - его Теодор всегда носил с собой, поскольку отравиться шедевром чужой кухни можно было не только в новом ресторане, но и на любом великосветском приеме.

+2

9

- Да, однажды, - Грейн вспомнила, как она, облачённая в чересчур красное и чересчур облегающее платье, танцевала с одним молодым французом, сидевшим за соседним столиком. Он был очаровательно галантен, баснословно богат, но, как выяснилось, обладал фамилией с весьма сомнительной репутацией и, к тому же, что было ещё хуже, подозревался в полукровии. Об этом ей сообщил потребовавший второй танец Джеймс, время от времени бросавший жёсткие взгляды на француза. Но кухня и атмосфера там были отменные. Отдельный зал для танцев и столики, который находились словно бы рядом, но в то же время так, что тебя не беспокоил никто и ничто, за исключением тех, чьё беспокойство ты желал сам. - Вам не стоит переживать. Они утверждают, что главное в деликатесах – это традиции, и что сыр – это прыжок молока в вечность, с чем, я впрочем, согласна. Однако в этом слишком много французского, Вы не находите? – она посмотрела ему в глаза, надеясь увидеть в них отголосок ответа, почему и о чём он хотел с ней поговорить. У неё не был никаких предположений, но интерес начал нарастать.
Грейн на мгновение задержала взгляд на своём отражении в стеклянных сводах. Оно было немного мутным, но насколько можно было судить, она всё ещё выглядела великолепно. Взяв Теодора под руку, девушка благодарно улыбнулась ему. Когда-то давно мама учила её искусству обольщения мужчин. Чаще всего Грейн пропускала её слова мимо ушей, ибо считала, что одного её обаяния хватит, чтобы обольстить любого. «Женщине в нашем мире главное – уметь строить глазки, поправлять локоны и очаровательно улыбаться» - говорила леди Уркхарт, в то время как Грейн искренне верила, что главным было умение держать себя в любой ситуации, никогда не лить слёзы и обладать «тонким мастерством острого слова». «Мужчины боятся умных женщин, милая». «В таком случае, мужчины – сущие глупцы», - легко парировала Грейн. Со временем она поняла, что мама во многом была права, однако не изменила своего мнения. И всё же именно сейчас, в компании мистера Нотта, ей хотелось не только проявить себя интересным собеседником, но и выглядеть безупречно.
  Быть может, дело было в том, что он разительно отличался от большинства её знакомых, являя собой нечто слишком безупречное. Он знал, как ему следует выглядеть, как и что говорить, как улыбаться, держать спину, целовать руку. Видя кого-то идеального, Грейн погружалась в чувство некого соперничества, казавшееся ей приятным, но не самым простым, развлечением, сравнимым с чувством игрока, который делает ставки или впервые смотрит на свои карты. Это было чувство напряжения. Нужно было держать лицо, играть на чувствах, изображая самые различные эмоции. Разумеется, она не считала ужин с Теодором карточной битвой, но возможность общения с ним была столь редкой, и столь интересным был он сам, что она просто не могла воспринимать это иначе.
- Я не слишком люблю путешествовать через камины. Вы позволите? – она вопросительно посмотрела на него, чуть наклонив голову, словно извиняясь за то, что сжала его руку чуть сильнее положенного.
Иногда было полезно проявить немного слабости.

+1

10

Все методы путешествий из пункта А в пункт Б были для Нотта примерно равнозначны (не считая полетов на метле, чего все равно не практиковал ни один уважающий себя волшебник), так что ему ничего не стоило свернуть с пути к каминам и отвести свою спутницу на свободную от народных масс зону, предназначенную для аппарирования. В конце концов, маленькие слабости присущи каждому, а нелюбовь к головокружительным перемещениям и покрывающей все тело золе была вполне естественна для молодой особы, стремящейся сохранить безупречный внешний вид. Хотя самому Теодору еще не доводилось ужинать в "Роге Единорога", его местоположение было хорошо известно, так что перемещение - вместе с прекрасным "грузом", чья доверчиво лежащая на сгибе его локтя рука давала понять, что транспортировка остается полностью на его совести - прошло без проблем.
Обслуга ресторана знала свое дело: метродотель, услышав фамилию знатного гостя и оценив, для чего могли появиться здесь молодой джентльмен и юная леди, лично проводил их к столику, расположенному в неглубокой нише, полускрытой за чем-то средним между ширмой и ажурной колонной.
Названия блюд в предложенном меню были предсказуемо нечитабельными, что позволило Нотту попросить совета спутницы, более сведущей в местной кухне, и учтиво последовать ее рекомендациям. "Надо прийти сюда с Драко, - мельком подумал он, - пусть расшифрует мне, что будет лежать на моей тарелке". А пояснения были бы весьма кстати: художественно оформленные блюда внешним видом не выдавали своих ингредиентов, не говоря уже о вкусе - к которому, кстати, у Теодора никаких претензий не было, несмотря на успокаивающий вес желудочного зелья во внутреннем кармане мантии.
Поскольку дела за едой обсуждать было не принято, ужин проходил за непринужденной и ни к чему не обязывающей беседой. Тем для подобных разговоров у двух молодых аристократов всегда было в избытке; их количество примерно равнялось числу представителей их социального слоя, помноженному на число разнообразных драм и скандалов, в которых те были замешаны. Перемывая косточки общих знакомых, Нотт следил лишь за тем, чтобы не высказаться откровенно отрицательно об одном из тех, кто наиболее ревностно служил Темному Лорду: политкорректность стоило соблюдать всегда, не говоря уже о том, что его спутница, по слухам, пользовалась расположением Беллатрикс Лестрендж - самого невменяемого, по личному мнению Теодора, члена внутреннего круга. Кто знает, как воспримет ее протеже неудачно выбранную шутку, и не скажется ли это на его матримониальных шансах.
К концу ужина беседа как бы невзначай свернула на недавно принятый закон о свадьбах и предположения о возможных будущих союзах чистокровных семейств. Наконец, дождавшись, когда сомелье подольет вина в кубки и удалится, Теодор обратился к той теме, ради которой всё и затевалось.
- Мисс Уркхарт, когда я говорил, что уже планировал пригласить Вас на встречу, это была не уловка, призванная расположить Вас ко мне, - Нотт сопроводил это заверение ухмылкой, будто бы говорившей "хотя один Мерлин знает, на что могут пойти мужчины, чтобы привлечь внимание такой великолепной женщины". - Я мог бы долго жонглировать словами, не говоря ничего по существу - возможно, с определенной точки зрения такое поведение было бы даже более приемлемо. Тем не менее, я предпочитаю прямоту. У меня к вам деловое предложение, - он сделал небольшую паузу, чтобы слово "деловое" укрепилось в сознании собеседницы, и его не затмили следующие: - будьте моей женой.

+2

11

Вопрос застал Грейн врасплох. Как иронично, что начало и конец её вечера оказались посвящены одной и той же теме.
Выбирая будущего супруга, нужно было учитывать десятки деталей: чистоту крови, древность рода, социальное и финансовое положение. А так же менее важные, но всё же значимые факторы: привлекательность конкретного субъекта и личную к нему расположенность. Теодор Нотт, казалось, был идеальным кандидатом. Огромным плюсом в глазах Грейн было то, что он решил обсудить всё с ней самой, а не с её братом (она не допускала мысли, что он уже сделал это ранее). Это означало, что он видит в ней отдельную личность, а не приложение к деньгам и фамилии, что было для неё едва ли ни решающим аргументом. К тому же, она питала к Теодору особый, неподдельный, интерес.
Но больше требований в отношении брака она предъявляла к себе, а не к будущему супругу. Грейн должна была полностью доверять ему и иметь его безграничное доверие. Век был, конечно, просвещённый, но всё же основная власть должна была принадлежать мужчине, а посему ей нужен был тот человек, которому она могла бы подчиняться, то есть кто-то, кто поддерживал бы её интересы и позволял ей делать всё, что ей вздумается, не выходя за рамки дозволенного, разумеется.
Некоторая трудность возникала с ответом. Она, как благовоспитанная девушка, находись она в обычной ситуации, должна была лишь ответить «да», немного покраснеть и очаровательно улыбнуться, преданно глядя в глаза своего избранника, потому что условия «сделки» уже должны были быть обговорены между семьями, а ей предоставлены лишь самые необходимые сведения. Тянуть с ответом было невежливо, просить прежде обговорить условия – тем более, в конце концов, она была леди. Но сказать «да» человеку, которого ты совсем не знаешь – было ли это правильно? Разумеется, Грейн не была романтичной глупышкой, она не мечтала о прекрасном принце, не надеялась, что супруг будет любить её до последнего вздоха, но она не собиралась подавать свою жизнь на золотом блюде сразу, как её об этом попросят.
Развод – это нонсенс. Никогда в жизни она не позволила бы себе подобного, и множественные клятвы тоже. Потому к выбору нужно было подходить ответственно.
Теодор Нотт задал прямой вопрос, вероятно, он хотел получить такой же прямой ответ, без увиливаний и долгих рассуждений. Будь мистер Уркхарт жив, всё было бы гораздо проще. И проще было бы даже в том случае, если бы Теодор изначально имел беседу с Джеймсом. Грейн тут же отбросила эту мысль, ругая себя за непостоянность рассуждений. Она получила к себе то отношение, которое хотела, и должна была с достоинством его принять.
Но не сочтёт ли он её легкомысленной особой или влюблённой дурочкой, если она скажет «да» так скоро? На мгновение Грейн разозлилась на себя.
Невежливо так долго молчать.
Она посмотрела Теодору в глаза и улыбнулась. В конце концов, это было деловое предложение, а потому в силу вступал этикет другого рода.
- Признаюсь, Ваше предложение неожиданно, - негромко начала Грейн. – И от этого оно ещё более лестно. – Она сделала глоток вина, чтобы немного смягчить отчего-то ставший слишком хриплым голос. – Настолько, что я отвечу «да».
Как следует поступить теперь? Что делать? Что говорить?
- Могу я задать Вам вопрос? Почему Вы решили заключить эту сделку именно со мной? – Грейн намеренно употребила это выражение, желая показать Теодору, что прекрасно поняла смысл его слов. Исключительно тонкий расчёт, что очень часто и оказывается причиной хороших браков и счастливых семей.
- И прошу меня извинить, но к моему стыду, гувернантка не давала мне подобных уроков, а я сама не удосужилась спросить, - Грейн чуть усмехнулась, надеясь лёгкой шуткой смягчить своё замешательство и свой первый вопрос, не совсем вежливый и уместный. – Ваше общество очень приятно мне, и прошу, не сочтите это за грубость, но я совершенно не знаю, что мне подобает сделать сейчас. Быть может, обсудим детали? И закажем вино?

+2


Вы здесь » Equilibrium » Сюжетная игра » Арифметика для чистокровных


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC